Сегодня: 18 сентября 2020 | 21:58
Язык: рус укр
Войти

Военный моряк Ярослав Шевченко: “Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа”

15:21

Ярослав Шевченко — практически ровесник независимой Украины, ее новая генерация. Хотя в его сухопутной семье не было кадровых военных моряков, он выбрал эту профессию и ни разу не усомнился в своем выборе. Даже в непростом 2014 году, когда служил на фрегате «Гетман Сагайдачный» и на перехват флагмана украинских ВМС, возвращавшегося с операции в Аденском заливе, в сутки выходило более 10 российских военных судов с целью принуждения возврата в Севастополь.

Сегодня военный моряк Ярослав Шевченко — заместитель командира по морально-психологическому обеспечению одной из воинских частей, которые дислоцируются в Бердянске.

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"
Экипаж «Гетьмана Сагайдачного» в порту Салала (Оман) во время антипиратской операции

Он родился и вырос в небольшом городке Покрове Днепропетровской области. Моря там не было, но морская косточка в семье была. Отец рано умер, и вместе с мамой Ярослава воспитывал дед — матрос с крейсера «Червона Україна». В 1941 году корабль затонул в Севастополе после удара гитлеровской авиации. Дед был среди спасшихся. Поэтому отношение в семье к морякам было особым.
Но внук боевого деда поступил вначале в Запорожский Национальный технический университет.
— Я учился на социально-гуманитарном факультете по специальности «гуманитарно-правовая работа». Но на третьем курсе перевелся со стационарного на заочное отделение и подписал контракт с Военно-Морскими Силами ВСУ.

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"
— Ваша морская карьера начиналась с матросов?
— Да, после «учебки» был направлен радиотелеграфистом на корабль управления «Донбасс» в Севастополе. «Донбасс» сейчас несет службу в Азовском море. Он был в составе группы кораблей, которые в 2018 году осуществили переход из Одессы в Мариуполь через Керченский пролив. Все понимают, насколько сложным и опасным он был. Дальнейший военный путь привел меня на большой разведывательный корабль «Славутич», а после него, в 2012 году — на фрегат «Гетман Сагайдачный». Там я был уже комендором БК-16.
— Комендор, насколько я помню, — тот, кто заряжает орудие?
— Обслуживает его, заряжает, наводит, ведет огонь.
— Три года назад, во время празднования 20‑летия Военно-Морских Сил ВСУ в Одессе, мне довелось побывать на борту «Гетмана Сагайдачного». Он произвел на меня очень сильное впечатление мощного корабля. Допускаю, что в этом может быть некий романтизм восприятия.
— Не думаю. Моряки верят, что у каждого корабля есть свои сердце и душа, что это — живой организм. А «Гетман Сагайдачный» — особый корабль. Это пока что единственный фрегат в составе Военно-Морских Сил ВСУ, флагман, то есть главный корабль, на который равняются другие корабли в боевой выучке, дисциплине, порядке, морской культуре, во всем. То есть это — эталон.
Я начал это осознавать буквально с первых дней, когда пришел на корабль матросом. Служба на нем отличается особой нагрузкой. Там проводится много различных учений: борьба за живучесть корабля, боевые учения и так далее.
— Численность экипажа — не секрет?
— Нет. Это есть в Википедии. 186 человек.

 

«Пиратство было настоящим бедствием»

— В биографии фрегата есть две очень непростые страницы: интересная и опасная. Сначала — об интересной. Я имею в виду пиратов.
— В 2012 году по решению Верховной Рады Украины фрегат был включен в состав объединенных сил Евросоюза и НАТО и отправился для участия в операциях «Оушен Шилд» и «Аталанта». Задача первой — сопровождение судов, второй — обнаружение и обезвреживание пиратов в Аденском заливе и непосредственно в Индийском океане.
— Пиратство было тогда настоящей проблемой?
— Да, из‑за действий граждан республики Сомали. В тех местах очень напряженный трафик судоходства, то есть большой его объем. Сомалийцы вспомнили древний промысел и на быстроходных маломерных судах, джонках догоняли гражданские суда, захватывали их, заставляли следовать в Сомали и там убивали моряков, брали в рабство или заставляли судовладельцев платить выкуп.
Поэтому и была создана интернациональная группа кораблей для боевого дежурства. При получении сигнала о пиратах они направлялись в нужный квадрат и защищали экипаж и судно, подвергшееся нападению.
— Ярослав, Вам приходилось наблюдать или участвовать в подобных операциях?

— Да, конечно. На сигнальном мостике нашего фрегата есть пиратские знаки, сколько их зачеркнуто, столько пиратских лодок, скажем так, дезактивировано.
— На манер звездочек, которые летчики рисовали на борту своего самолета, который сбивал самолет врага?
— Именно так.
— Мне кажется, это не так легко сделать огромному судну, когда речь идет о маленьких, юрких и очень быстроходных лодках пиратов.
— Это так. Хотя перед дальним походом фрегат был капитально отремонтирован, модернизирован, имел максимальную скорость 32 узла, первую пиратскую джонку мы преследовали, но не могли догнать около трех часов. У нее два мощных ямаховских мотора, маневренность большая. На борту фрегата есть вертолет. Он был поднят, летчики зашли на боевой курс и заставили джонку остановиться. На борту «Гетмана Сагайдачного» была специальная команда противодиверсионных сил, она на быстроходных катерах подошла к пиратам.
Это была очень важная работа, потому что пиратство было настоящим бедствием. Думаю, многие помнят захват в плен украинского судна «Фаина», к счастью, эту проблему удалось решить позитивно. Там ходят и наши суда, и суда других стран, и, кстати, в экипажах много украинских моряков. Уровень их профессионализма очень высоко ценится в мире. Украинцы — это капитаны, старпомы, старшие механики, то есть офицеры, командный состав. Ну и матросы-украинцы тоже, конечно, ценятся.

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"
Отряд противодиверсионных сил с «Гетьмана Сагайдачного»

 

Флагман не подчинился приказам предателя

— Ярослав, теперь об очень непростой странице в биографии «Гетмана Сагайдачного» и Ярослава Шевченко, потому что Вы были на борту фрегата, когда в 2014 году начались крымские события и аннексия Крыма.
— На то время «Гетман Сагайдачный» ВМС ВСУ завершил свою миссию, мы стояли на базе НАТО на Крите. Из интернета знали, что происходит что‑то непонятное, потом, когда стали захватывать части ВМС, все поняли. Арсеналы на украинских кораблях заварили, оружие изъяли.
— Тогда все узнали о командующем одного дня?
— Да, это был контр-адмирал Березовский, который 1 марта 2014 года указом исполняющего обязанности Президента Украины Турчинова был назначен командующим ВМС ВСУ, а 2 марта он принял присягу народу Крыма. Какому народу: русским, украинцам, татарам? Это было предательство.
— Вернемся на борт фрегата. Как развивались события?
— От Березовского пришел приказ, чтобы «ГС» следовал к месту своей приписки, в Севастополь. Но нам всем очень повезло: на борту находился знаковый и в моей судьбе, и в жизни многих военных моряков контр-адмирал, а теперь — вице-адмирал Тарасов, начальник штаба ВМС. Благодаря его решительным действиям фрегат пошел на Одессу, не утратил своего флага, боевого духа и остался флагманом ВМС ВСУ.
— Вы были матросом тогда. Вы и вообще экипаж знали, понимали, что происходит? Что вместо Севастополя «ГС» идет в Одессу?
— Конечно. Вот один эпизод. Случилось так, что я по какому‑то делу пришел на ГКП, слышал доклады специалистов командованию о том, что с левого борта приближается неизвестная цель. Это было в Босфоре, мы шли со светомаскировкой. И вдруг слева ударил мощный луч света. Командир корабля Пятницкий объявил боевую тревогу, и мы поняли, что все это не шутки. В то время в интернете уже были фейки о том, что «Гетман Сагайдачный» поднял андреевский флаг, перешел на ту сторону. Но было и знаковое фото, сделанное раньше, и оно, по словам адмирала Тарасова, стало очень своевременным и продемонстрировало верность команды присяге: экипаж построился на вертолетной площадке в «UA», это международное обозначение Украины.

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"
— А прожекторы кто включил?
— Это были два турецких фрегата. Было известно, что нам нужна помощь, и Турция прислала их для сопровождения «ГС».
— Фрегат пришел в Одессу. Из открытых источников было известно, что с целью заставить фрегат следовать в Севастополь выходили мощные силы. Это правда?
— Да. На перехват выходила мощная корабельная ударная группа российского флота, более 10 судов. Это все есть в интернете. Мы готовились к бою. Но надо понимать, на чьей стороне было превосходство. Морской бой очень короткий, все зависит от того, кто первым и более прицельно попадет. А на корабле, куда ни попади, все опасно: погреб с боеприпасами, керосинохранилище, двигатель.
— К счастью, до боя не дошло, и мне кажется, что над вами всеми, над «Гетманом Сагайдачным» было что‑то свыше, небесное покровительство, что ли…
— Я тоже так считаю. Потому что были моменты, когда ситуация была совершенно безнадежной, и мы думали, что уже — все, выхода нет… Но Бог нам помогал.

 

«Склонен к предательству»

— Итак, «Гетман Сагайдачный» пришел в Одессу. И наступило нелегкое время осознания того, что прежней жизни уже не будет, и вопросов, как жить дальше. Командование похода и фрегата свою позицию продемонстрировало. А экипаж? Это ведь, простите за высокий слог, большая семья…
— Семья, конечно. И в ней, военной семье тоже, как говорится, не без урода.
— И это — срез общества.
— Совершенно. Вся армия — это народ, из народа и для народа. И как в обществе есть разные слои, так и в армии люди разные. И я скажу неправду, если буду утверждать, что в армии все — супер. У нас — самые лучшие военные, но есть разные.
— И как поступили военнослужащие из экипажа?
— Мы вернулись из дальнего похода, и командование отпустило экипаж на берег. Тогда еще было железнодорожное и автобусное сообщение, и около полутора десятков человек, даже не забрав всех вещей, оставив форму, уехали в Крым. Вскоре пришла директива, которая позволяла военным сделать выбор, как быть дальше. У кого‑то семьи были в Крыму, квартиры, да разные были у людей обстоятельства. И нельзя заставить Родину любить. У людей был выбор. А те, которые втихую, с пакетиками в руках, уехали в Крым и там перепризвались, думали, что останутся в Севастополе под теплым крымским солнышком. Березовский им многое обещал.
— Наверное, думали, что в почете будут… Я в интернете видела, что им, перешедшим на другую сторону, делали в личном деле унизительную запись. Возможно, это — фейк.

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"
— Нет, мне присылали ребята оттуда фото страницы личного дела: «Склонен к предательству». Первое время мы ведь общались немного. Это непросто: осознать, что тот, с кем рядом служил, ходил по одним улицам…
— …учился в одном училище…
— Да, именно. Что это, как минимум, уже — не друзья. Понимание агрессии уже было, но мы тогда еще не знали о погибших. Донбасс все расставил на свои места. А те ребята… И месяца, по‑моему, не прошло, как их посадили в вертолеты и отправили на севера, где холодно и белые мишки. Их и до сих пор называют трофеями, к ним неуважительное отношение… Мне сложно их понять. Да, численность ВМС уменьшилась, но произошло очищение.

 

В Бердянске нам комфортно

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"

— Ярослав, многое у нас в стране непросто, пока нет флота, есть Военно-Морские Силы. Вы гордитесь тем, что служите в украинских ВМС?
— Знаете, раньше я мало задумывался над этим. Служу в ВМС, есть флаг и так далее. Но как‑то — пафосно, что ли… На многое раскрыл глаза тот поход, о котором мы говорили, и последующие события. И сегодня и я, и личный состав, от командования до рядового матроса, мы все понимаем, зачем мы нужны, что наша нерушимая позиция — защита территориальной целостности и независимости страны и народа Украины. И в этом, поверьте, нет пафоса. Есть такая поговорка: «На того, кто защищается, не нападают». И нахождение частей ВМС в морских городах ничем не грозит населению. Мы ничего не приносим Бердянску, кроме, улыбок и позитива. Посмотрите на морские города: Одессу, Очаков, другие — никаких проблем военные моряки никогда и никому не приносили. Это красивые ребята и девушки в красивой форме. Просто это наша служба, во имя мира и спокойствия.

Военный моряк Ярослав Шевченко: "Моряки верят, что у любого военного корабля есть сердце и душа"
— Вы сказали — девушки. Их все больше в армии, и на море в том числе?
— Да, и я считаю эту тенденцию позитивной. На флоте много профессий, которые доступны женщинам. Это гендерное равенство. Мы равны в наших правах и обязанностях. Почему женщина не может защищать страну?
— Женщины в ВМС дисциплинированы?
— Иногда больше, чем мужчины. Не потому, что мужчины плохо служат. Нет, женщины более выдержанны, иногда — более ответственны.
— Ярослав, Ваша должность называется вполне современно: заместитель командира по морально-психологическому обеспечению. Это в чем‑то, как был раньше — замполит? Их, кстати, не любили…
— Это совсем другое. Моя задача — обеспечить морально-психологическое состояние личного состава в той мере, которая требуется для выполнения воинских всех функций. Чтобы люди осознанно защищали свою страну, осознавали свое место, свою значимость в Военно-Морских Силах и Вооруженных Силах Украины в целом.
И люди это понимают.— То есть Вы — где‑то — мама, няня, исповедник?..
— Именно так. Командир у нас — отец, а мама, няня и прочее — это я.
— Ярослав, Вы очень молоды, Вам еще нет тридцати. Но служить сейчас приходят более молодые. Какая она — молодежь?
— В сравнении в 2011 годом, когда я начинал служить, это совсем другая молодежь. Молодые осознанно воспринимают реалии жизни, хорошо знают свое государство и очень мотивированы на его защиту.
— Как Вам служится в Бердянске?
— Хорошо. Мне есть с чем сравнивать: Одесса, Севастополь. Очень приветливые люди. И то, что некоторых немного пугает создание здесь новых воинских частей, понятно. Люди просто не знают, зачем они здесь. Надо рассказывать, объяснять, что это — для защиты страны и города. При любом варианте развития ситуации очень важно, что есть кому защитить. Мы много общаемся с представителями местных властей и местного самоуправления, просто с горожанами. Всегда есть диалог, спокойное отношение, взвешенный подход ко всем вопросам. Со всеми у нас нормальная работа и сотрудничество. В Бердянске нам комфортно.
— Если позволите, немного — о Вашей семье.
— Моя семья — это жена и двое сыновей. Старшему восемь, младшему шесть лет. Он родился, когда я служил на «Гетмане Сагайдачном», и о рождении второго сына объявили по судовой трансляции.
— Ваша жена влюбилась в военного моряка или студента?
— В студента, который меньше чем через месяц стал моряком.
— Она разделяет неизбежные тяготы Вашей службы?
— Конечно. Это очень важно для каждого военнослужащего — уверенность в своем тыле, в своей семье. А моя жена недавно тоже стала военнослужащей, но не в ВМС, а Военно-Воздушных Силах.
— Что нужно военному моряку Ярославу Шевченко для счастья?
— Мир нужен, победа, чтобы родители были живы, здоровые дети, хорошая семья. Все вроде бы банально, но это и есть счастье.

Беседовала Валентина ПРЯДЧЕНКО

Новости с доставкой на ваш смартфон! Только о самом важном в Бердянске!
Наш канал в Telegram
Чат Бердянска в Telegram
Присоединяйтесь к сообществу в Viber: "PROБердянск"

Депутаты бердянского райсовета... Как прошло лето с COVID-19 для...