Сегодня: 11 августа 2020 | 12:18
Язык: рус укр
Войти

Нет ничего невозможного, или вдохновляющая история бердянца Владимира Моисея

17:08

Путь к успеху является достаточно сложным и довольно часто приводит к отказам и падениям. Но есть люди, которых не сломать. Их тяжелый труд дал им то, за что они боролись, а их настойчивость в настоящее время является источником вдохновения для многих. История менеджера общественной организации «Еммануил» Владимира Моисея началась с его доли неудач – в подростковом возрасте от него отвернулась семья; он жил в квартире, которая раньше была курятником; а когда поднялся по карьерной лестнице от волонтёра до менеджера, попал в дорожно-транспортное происшествие, которое разделило жизнь на до и после. В этом материале мы расскажем о человеке, который хочет стать примером для многих падших духом и у которого есть чему поучиться.

Нет ничего невозможного, или вдохновляющая история бердянца Владимира Моисея

– Владимир, о Вас как об общественном деятеле стало известно после открытия центра «Еммануил», когда в городе стали активно организовываться мероприятия на христианскую тематику. Чем Вы занимались до этого периода жизни?

– Если начинать с детских лет, то я учился в нескольких бердянских школах. Это было связано с семейными обстоятельствами. Родители развелись, и в 14-15 лет я остался один. При этом надо было учиться и работать…

 

– Что значит один?

– Всё рухнуло неожиданно. У нас была уважаемая и небедная семья. Бабушка работала ревизором в интернате, дедушка возглавлял кафедру в пединституте, мы с родителями и братьями жили в большом доме в микрорайоне Восьмое марта.

А потом папа ушёл. У него появилась другая семья. Так как маме я напоминал папу, два моих старших брата жили с ней, а я жил с ними в одном доме, но отдельно. У меня была своя комната, и я был полностью предоставлен сам себе – в 14-15 лет кое-как пытался готовить, стирать, учиться и так далее. Меня не любили. Мама так и сказала тогда: «Мой третий сын умер». Помню, как шёл по улице, а мама шла навстречу. Между нами было всего 1,5-2 метра, но она опустила глаза и не поздоровалась. Это было очень больно.

Дедушка умер, а бабушка перед своей смертью успела только сделать документы, согласно которым меня не могли забрать в интернат.

 

– В подростковом возрасте, с учётом сложных жизненных обстоятельств, легко сломаться: пристраститься к наркотикам и алкоголю. У Вас были такие соблазны?

– Конечно. Тем более что это происходило в бандитские 90-е и тем более что я тогда жил на Восьмом марта. Но сколько раз мне ни предлагали наркотики или спиртное, я отказывался. Как-будто стена какая-то становилась…

 

– Неужели никто Вам не помогал?

– Мне всегда встречались хорошие отзывчивые люди. И в те годы была семья, которая меня подкармливала и приютила на несколько лет. После девятого класса я поступил в вечернюю школу, прилежно посещал уроки и окончил её хорошистом. Параллельно работал на стройках города и уже в таком возрасте был мастером: умел укладывать плитку, шпатлевать… Это моё кредо по жизни: если чем-то занимаешься, то должен максимально отдаваться этому делу.

Когда окончил вечернюю школу, уже ощущал себя взрослым сформированным человеком. Я понимал, что надо двигаться дальше. К 18 годам у меня появилась своя квартира. Дело в том, что мама начала пить и решила продать дом. По закону я, как несовершеннолетний, имел право на часть жилплощади. Поэтому мне купили жильё в старом двухэтажном доме в Военном городке, без канализации и водопровода. Квартира находилась на втором этаже и раньше там держали курей. Пол и стены были ободраны, крыша текла, а по соседству принимали металл… Даже в свои юные годы я понимал, что не могу так жить. Я, как мог, сделал ремонт, выкопал канализацию. Потом включился и финансово помог отец, мы начали общаться. Впоследствии я продал квартиру и эти деньги мне пригодились после свадьбы, когда я вложил их в ремонт и благоустройство нашего с супругой жилья.

 

– В чём Вы находили вдохновение?

– Мне всегда нравилось учиться. Я подавал документы в 19-е училище, но хотелось чего-то большего. За прошедшие годы у меня накопилось более 20 серьёзных сертификатов по разным направлениям (больше всего по психологии). Недавно заинтересовался журналистикой, а именно тем, как правильно подавать информацию. В прошлом году я вступил в Союз журналистов Киева. Медиаменеджер, председатель Ассоциации «Новомедіа» Руслан Кухарчук вместе с другими известными журналистами организовал обучение, в котором можно было участвовать представителям других профессий. Я окончил Украинскую евангельскую теологическую семинарию и продолжаю учиться на психолога в Международной Академии управления персоналом. Параллельно работал строителем, занимался волонтёрством и музыкой.

 

– Как Вы оказались в центре «Еммануил»?

– Центру уже 12 лет, я тут работаю лет 10, а в качестве менеджера – 8. Мне хочется приносить пользу обществу и делать что-то хорошее для детей и молодёжи. Я сам пережил определённые трудности в жизни и понимаю, что переживают современные ребята и их семьи.

 

– Вы пришли к Богу, когда попали в эту организацию или раньше?

– Это было намного раньше, в подростковом возрасте. Люди, которые мне помогали, пригласили на одно из таких собраний.

 

– Многие воспринимают религиозные организации как секты, и их раздражает навязчивый фанатизм прихожан. С чем столкнулись Вы, оказавшись в таком окружении?

Во-первых, «Еммануил» – это международная общественная организация, которая была основана в США и которой более 60 лет. Во-вторых, в те годы я посещал собрания церкви «Слово жизни», и там ничего не навязывалось и не фиксировалось – кто приходит, а кто нет. Когда я приходил в ГДК на службы, то видел разных людей: богатых и бедных, депутатов, бизнесменов… А я же ещё был подростком, который хочет есть, поэтому посещал молодёжные собрания, где устраивалось вкусное чаепитие. Я был неформалом с длинными волосами, серёжками в ушах, и ко мне неоднозначно относились. Когда меня приняли таким, какой я есть, когда со мной общались, а пастор приглашал домой в сложный период жизни, я влюбился в это состояние и увидел смысл нашей деятельности. Мы должны любить тех людей, которым помогаем.

За эти годы мы сделали традиционными в Бердянске фестивали семьи; наладили контакты со всеми социальными службами города; проводили акции в поддержку семейных ценностей и молодёжи; открыли много кружков; внедрили программу «Життя в долонях», рассчитанную на работу с дошкольниками и младшеклассниками; многим помогли получить медицинскую помощь; многих детей и семьи защитили от нищеты и насилия…

Нет ничего невозможного, или вдохновляющая история бердянца Владимира Моисея

 

 

– Позвольте добавить ложку дёгтя в бочку мёда. Есть люди, которые обращаются за помощью, когда в ней нуждаются. Но есть и другая категория людей – они спекулируют добротой других, не хотят работать и просто перекладывают свои проблемы на чужие плечи. Вы сталкивались с потребительским отношением прихожан?

– До того, как мы заключили договоры с городскими службами, я считал, что помогать нужно всем. А потом увидел, что нужно классифицировать обращения и понимать – где первичные вопросы, где вторичные, а где просто человек ничего не хочет делать, а только просит. Мне очень помогли бердянские службы, благодаря которым мы начали вычислять этих «перебежчиков». Сейчас стараемся создавать больше позитивных препятствий, чтобы человек развивался и стремился к лучшей жизни.

 

– В этом году в Вашей жизни произошло трагическое событие, которое, наверное, разделило её на до и после. Вам не тяжело будет рассказать о том роковом дне?

Это был солнечный майский день, я ехал в Запорожье защищать права больного бердянского мальчика Максима Левченко. Мы добивались присвоения ему статуса инвалида, договорились о проведении сложной операции в харьковской больнице, оставалось решить технические вопросы. Когда я ехал между Черниговкой и Токмаком, меня настиг смерч (в народе это явление называется «предпасхальные кудри»). Оказывается, между Токмаком, Черниговкой и Васильевкой есть аномальная зона, где в предпасхальное время часто возникают смерчи, особенно на дорогах. И вот, когда я ехал, почувствовал сильный удар в левый бок машины, её начало закручивать и выбросило в кювет. Когда выкручивал руль, произошёл удар, и я увидел, как левая рука упала на колени. Потом был сильный удар головой и правой рукой… Всё произошло мгновенно. Придя в себя, я схватил руку и выбил ногами дверь, чтобы вывалиться из уже дымящейся машины.

Я дополз до дороги и встал на колени, истекая кровью. А машины проезжали мимо… Остановились лишь стоматологи из Запорожья – Яков и Ольга, они оказали мне первую медицинскую помощь и вызвали скорую. Как потом было установлено, я потерял более 60% крови и, если бы эти люди не остановились, я бы уже не жил.

А потом меня отвезли в Черниговку, где начался настоящий треш: меня еле подняли, еле загрузили в машину, очень долго везли, нас не встретили, я сам вылез и пошёл на рентген. В меня вливали не кровь, а физраствор. Руку забинтовали, не промыв рану, и поставили тазик с тряпкой, куда стекала моя кровь. Пробыв там около семи часов, я был доставлен в Токмак. В конечном итоге транспортировка меня в Запорожскую областную больницу заняла аж 13 часов. И уже стоял вопрос не о спасении руки, а о спасении жизни. А супруге сказали подписать документ, согласно которому из-за большой потери крови я или не выживу, или у меня будет почечная недостаточность, или же могу быть неадекватным после сильного удара головой.

Нет ничего невозможного, или вдохновляющая история бердянца Владимира Моисея

Слава Богу, в Запорожье уже включились профессионалы. Но левую руку я всё-таки потерял.

 

– Как Вы психологически перенесли этот стресс? Возникали естественные в такой ситуации вопросы: «За что?», «Почему именно я?»

– Да, были вопросы на фоне восприятия себя как христианина и как светского человека, который старается что-то делать для других… Были дни, когда накатывалась слеза. Приходила психотерапевт, мы разговаривали, и она поняла, что, несмотря ни на что, у меня боевой настрой. Ведь как христианин я верю, что всё неслучайно. Я хотел выбраться оттуда и уже на второй день начал делать выпады по отделению. На пятые сутки меня уже перевели в травматологию и сами врачи принесли туда гантельку.

Нет ничего невозможного, или вдохновляющая история бердянца Владимира Моисея

 

– Кто был рядом с Вами в трудные минуты?

– Во-первых, это жена. Во-вторых, мне писало и звонило неимоверное количество людей, которые хотели поддержать и подбодрить. Были звонки из Америки, Израиля, Европы… Также меня хорошо поддержала организация, в которой я тружусь.

 

– Сейчас Вы собираете деньги на дорогостоящий протез. Сколько он стоит?

– На киберруку сначала мне объявили огромную цену – 127 тысяч евро, а потом оказалось, что такой же протез можно купить в Штатах в два раза дешевле и в долларах.

 

– Как эта трагедия изменила Вашу жизнь?

– Я изменил взгляды на всё: начиная от семейных взаимоотношений, заканчивая профессиональными. Особенно переосмыслил всё тогда, когда супруга привезла дочку Каролину, а она обняла меня и спросила: «Папа, а ты не будешь теперь так часто уезжать?»

Я ведь раньше очень много вопросов решал сам и последние полгода спал по три-четыре часа. А на протяжении восьми лет у меня ни разу не было отпуска. Теперь мои вечера – это семья. В работе я увидел, что я не всемогущ, и при летальном исходе деятельность нашей организации в Запорожской области и Бердянске могла бы закончиться. А ведь у нас около 13 направлений деятельности… Поэтому после выписки я распределил некоторые свои обязанности среди других людей. И сегодня я кайфую от того, чем занимаюсь.

 

– Над чем Вы сейчас работаете?

– Сейчас работаю над развивающими программами для подростков и над организацией фестивалей семьи. В планах – организовать «Молитовний сніданок» как платформу для переговоров и взаимодействия между чиновниками и представителями разных конфессий, чтобы стать открытыми и понятными для людей. Также хотим открыть федерацию «Спортсмены Бердянска». Мечтаю сделать паралимпийские игры для детей-инвалидов и содействовать в создании бытовой комнаты для таких детей, чтобы они могли последовательно развиваться и становиться самостоятельными по мере своих возможностей.

Нет ничего невозможного, или вдохновляющая история бердянца Владимира Моисея

 

– Можно сказать, что эта трагедия вдохновила Вас на более решительные действия?

– Да. По истечении пяти месяцев, по сей день я это переживаю. И я сейчас иду в мастера спорта по пауэрлифтингу, чтобы доказать – после падения нужно и можно подниматься. Мне хочется стать, возможно, первой моделью в области – человеком, который смог это сделать. И это будет мотивирующий пример.

 

– Некоторые центральные телеканалы любят смаковать подобные истории. Вас не приглашали на съёмки реалити-шоу?

– Наша организация делала небольшой репортаж обо мне на «Пятом канале». Также мне звонили из проекта «Я соромлюсь свого тіла». Мне предложили обратиться к медикам за помощью, не скрывая своих слёз. И я сначала даже согласился в надежде на помощь, но потом жена сказала: «Ты же хотел мотивировать, а не просить помощи. Так ты покажешь слабость, а не силу». И я отказался, решив развиваться. Жизнь коротка, и нужно успеть творить добро. Верю в то, что и таким способом удастся собрать нужную сумму.

 

Справка: Владимир Владимирович Моисей родился 11 июня 1988 года в Бердянске. Учился в ООШ №№4, 7, 6, в вечерней школе. Окончил Украинскую евангельскую теологическую семинарию, сейчас учится в Международной Академии управления персоналом по специальности «Практичний психолог». Региональный менеджер ОО «Еммануил», представитель ФОК «Водник». Женат, воспитывает дочь.

Новости с доставкой на ваш смартфон! Только о самом важном в Бердянске!
Наш канал в Telegram
Чат Бердянска в Telegram
Присоединяйтесь к сообществу в Viber: "PROБердянск"

«Гуднайт-шоу - это не шоу», - ... Владимир Безверхий: «Это — мой...