Сегодня: 18 июня 2021 | 05:14
Облачно+10ветер 5 - 6 м\с
Язык: рус укр

28.00

33.70

Войти

Детство, опаленное войной

08:43

Безжалостный, страшный, жестокий период с 1941 по 1945 год вошел в историю наибольшим преступлением против человечества. Война не жалела никого. Не выбирала. Не останавливалась. Перед ней одинаково беззащитными оказывались все — от седых старцев до новорожденных младенцев. Война ломала и топтала все самое хрупкое, светлое, ценное — уничтожала и перечеркивала детство. Именно поэтому в памяти народной так свежи раны-воспоминания… Накануне 76‑ й годовщины Победы над нацизмом во Второй мировой войне наши журналисты собрали истории местных жителей, детские годы которых пришлись на военный период, — они как нельзя лучше передают всю трагичность и неотвратимость того времени.

«Мою маму два раза немцы ставили к печам крематория…»

Детство, опаленное войнойУроженке села Петровка Бердянского района Надежде Бринкевич не  было еще и года, когда Бердянск оккупировали фашисты. Сама она мало что помнит о войне, но рассказы родных и близких запомнила на всю жизнь.
— В семье нас было трое. Когда пришли немцы, моей старшей сестре было пятнадцать, брату два, а мне не было еще и года, — вспоминает Надежда Васильевна. — Отца забрали на фронт, а маму сдал фашистам кто‑то из знакомых. Рассказали, что она коммунистка, активистка, вот ее и угнали в Германию… Якобы, на работы, но на самом деле она попала в концлагерь. Не могу даже представить, что она там видела и чего натерпелась, ведь ее два раза ставили к печам крематория, но Бог отвел… После концлагеря маму отправили на завод, где она стала сварщицей. Мама была слабой, поэтому и шов сварки порой выходил плохой, а за некачественную работу немцы жестоко людей наказывали. Как‑то раз и ее вызвали в кабинет начальника цеха. Без каких‑либо объяснений сказали, чтоб положила руки на стол. После этого достали палку и били так, что поломали палец… Вот такие у них были методы. У мамы палец так на всю жизнь и остался перебитый — было видно невооруженным глазом. На заводе она работала до освобождения. Вспоминала потом, что выжить в тех нечеловеческих условиях ей помогали мысли о нас, боялась оставить детей сиротами. А мы жили все военное время у родственников: меня забрал один мамин брат, а сестру и брата — другой. Нищета и разруха была ужасная, разлучили нас, чтобы легче было прокормить. Я тогда считала своими родителями дядю с его женой. Потому что своих и не помнила… Так мы, детвора, потом и жили на две семьи. Я часто говорила: «У меня две мамы и два папы!» Когда мама вернулась из Германии, то увидела, что дом наш дочиста сгорел. Решила сама отстраивать его — всем селом люди ей в этом помогали. Отец прошел всю войну и вернулся с фронта не сразу — дослуживал. Налаживать мирную жизнь им было сложно, ведь война в их сердцах оставила неизгладимый след навсегда…

Детство, опаленное войной
Мать Надежды Бринкевич пережила ужасы концлагеря и принудительных работ в Германии

 

«С неба падали бомбы, а мне казалось, что это птицы»

Детство, опаленное войнойКоренной бердянец Назар Филатов, 1940 года рождения, застал войну совсем маленьким, но все же в его памяти живы обрывки некоторых событий того времени.
— Мы — дети войны, — взрослели очень быстро. Сталкивались лицом к лицу с такой угрозой, у нас не было другого выбора. Мы не помнили мирную жизнь и довоенное время, но нам передавался леденящий страх ежеминутной опасности… Отца моего в начале войны забрали на фронт. Мы с мамой остались жить с его родителями и сестрами. Я помню, как при оккупации Бердянска в дом к нам пришли три немца. Мама с тетками спрятались в подвале, а меня оставили на дедушку с бабушкой. Один из солдат взял меня на руки и спросил: «Где твоя мама?» С детской непосредственностью я уже было хотел отвести немцев к погребу, но тут меня больно ущипнула бабушка, поэтому закатил истерику. Увидев, что я не успокаиваюсь и толку от меня нет, немец очень сильно ударил бабушку, повалив на пол… Потом она долго болела из‑за этого, но такой ценой спасла маму и теток от фашистов, — поделился Назар Викторович. — Еще помню, как немцы сбрасывали на Бердянск бомбы… Я с ребятней играл на улице и заметил в небе самолеты. Мне казалось, что из них вылетают птицы. Прибежал домой и давай рассказывать об этом родным, а они мне кричат: «Немедленно прячься под кровать!» В считанные секунды послышался грохот взрывов… Что и говорить, время тогда было страшное. Мне удивительно, когда я слышу, что после войны люди были дружные и сплоченные. Это неправда. Война легла тяжелым отпечатком на многие судьбы, поэтому все были обозленные, замкнутые, отрешенные — поствоенное время было не менее жестоким, голодным и холодным. Своеобразная оттепель пришла только в начале пятидесятых.

Детство, опаленное войной

Детство, опаленное войной
Это семейное фото носил в нагрудном кармане отец Назара Филатова во время службы на фронте

 

«Шура, держи Аллу, чтоб она не кричала…»

Детство, опаленное войнойЗаслуженный бердянский педагог и ветеран труда, отличник народного образования, Алла Иванова отдала 46 лет своей жизни любимой профессии. В своих учениках Алла Ивановна воспитывала не только любовь к науке, но и передавала им богатый жизненный опыт, подчеркивая, что самое главное — это быть достойным человеком, а самая большая ценность — мирное небо над головой.
— Я родилась в 1939 году. На момент оккупации Бердянска фашистами мне было около двух лет. Мама рассказывала, что при захвате города колонна нацистов шла от нынешнего Восточного проспекта по улице Мазина, на которой находился и наш дом, по направлению к порту. Заходили практически во все дворы. Брали, что хотели — у кого провизию, у кого птицу, вещи, пожитки разные. Грабили и убивали местное население, оставляли после себя много жертв и разруху. Мама взяла нас с братом и спряталась в подвале. Оказалось, что там уже затаились соседские женщины и дети, увидев мать со мной на руках, они стали сокрушаться, что я расплачусь и этим всех выдам. Но мама всех успокоила, сказала, что будет пугать меня, и я буду вести себя тихо. Так и вышло, когда немцы зашли во двор нашего коммунального дома, то стали по очереди заходить в каждую квартиру, но там было пусто. И вот один из солдат приблизился к подвалу, нам было его видно в просветы ляды, и маме сразу стали женщины шикать: «Шура, держи Аллу, пугай ее, чтоб она не кричала…» Мама меня пугала щеткой, и я сидела тихо. Вот так Господь нам помог укрыться от немцев в первый раз. Тогда немцы не только нас не заметили, но и не тронули ничего в нашей квартире, — рассказала Алла Ивановна. — Но вот в следующий раз, когда солдаты хотели забрать мать в Германию, они вынесли из нашего дома все — до ниточки… Мать не забрали только из‑за того, что она была на последнем месяце беременности. После их мародерства, у нас остались только те вещи, которые были на нас. Это оставалось нашей единственной одеждой еще надолго… Признаться честно, за годы войны я видела много жестокости: я видела мертвых ровесников, с вырезанными звездами на лбу, я видела, как гнали огромную колонну евреев по нынешнему Азовскому проспекту, и помню, какой ужасный и безысходный стоял плач тогда. Люди понимали, что их ведут на верную погибель, и ничего с этим не могли сделать. Я помню, как немцы жгли Бердянск при отступлении… Но понимала ли я тогда весь ужас войны? Скорее всего, нет, это понимание пришло намного позже, когда мы стали крохотными шагами налаживать мирную жизнь. Возможно, поэтому я еще раз призываю всех — умейте ценить мирное время и сделайте все, чтобы нынешние дети не знали, что такое война!

Детство, опаленное войной
Алла Иванова, 1941 год

 

«Мать закрывала нас собой и стояла неподвижно под дулом автомата»

Детство, опаленное войнойЖительница Бердянска Светлана Сомова с тревогой и болью вспоминает о событиях 1943 года.
— Когда близилось освобождение города, то фашисты зверствовали. Уничтожали все на своем пути. Убивали всех — без разбору. Жгли дома, забирали скот и скудную провизию у людей. Мне было три года, но я помню все, как сейчас. Однажды к нам во двор забежал немецкий солдат, скомандовал всем, кто есть в доме, выйти на улицу. А дома были только мы с братом маленькие, да мама на сносях. У него было очень странное выражение лица — страшное и безумное. Глаза такие холодные, колючие. Он заорал на нас, чтобы мы все выстроились перед ним, и наставил на нас автомат. Мама закрыла одной рукой живот, а второй нас с братом держала за собой, чтоб мы не высовывались. Сама стала белой, как мел, смотрела на немца и натянулась как струна… В тот момент какие‑то доли секунды нас разделяли от верной погибели. Но тут во двор зашел еще один солдат — румын, начал что‑то кричать, махать руками, отвел в сторону от нас дуло автомата и забрал немца с собой. Вот так нас судьба уберегла от расстрела. Помню еще, что при освобождении Бердянска нас эвакуировали в Луначарское. Туда везли по пустой дороге, а когда мы возвращались, то она была густо усеяна телами убитых. По приезде мы увидели, что наш дом сгорел. Впоследствии оказалось, что его поджег сосед. От злости, что немцы разрушили его дом, он решил уничтожить наш. Страшное было время… Бесчеловечное, — рассказала Светлана Григорьевна.

Детство, опаленное войной
Светлана Сомова (крайняя справа) со своим братом, тетей и сестрой, 1945 г.

 

«Фашисты обрекали людей на голодную смерть»

Детство, опаленное войнойСтатус «дети войны» имеют люди, у которых детства как такового и не было — считает бердянец Иван Якунин.
— Дети моего поколения выросли в подвалах. Нас там прятали и когда немцы оккупировали город, и когда его освобождали. Там мы жили, когда жгли наши дома и сараи со всеми пожитками и скотиной… Когда началась война, мне было два месяца. Отец ушел на фронт, а мать осталась с младенцем на руках совсем одна. Дом наш немцы спалили, и она бежала из Бердянска к своим родителям — в Нововасильевку. По ее рассказам, там стояли румыны, а они были немного лояльней к местному населению, нежели немцы. Но грабили людей одинаково — что те, что те… Оставляли без пожитков и обрекали на голодную смерть. Мама говорила, что люди ели траву, сусликов и мелких грызунов. Выживали, как могли. Спасала бердянцев только рыба, и то не всегда. Мать делала все от себя возможное, чтобы сохранить мне жизнь и уберечь. Но вот, когда я вырос, рассказывать о войне не любила. Это была ее боль, ее горечь, ее наибольший страх. Как‑то она обмолвилась, что военные годы заставили всех бороться за свое выживание, подобно животным.

Детство, опаленное войной
Иван Якунин с мамой, 1943 г.

 

Новости с доставкой на ваш смартфон! Только о самом важном в Бердянске!
Наш канал в Telegram
Чат Бердянска в Telegram
Присоединяйтесь к сообществу в Viber: "PROБердянск"

Жители двух микрорайонов в Бер... Чтобы помнили..! Спецпроект к ...
×